В конце 1750-х годов декоративные мотивы рокайля и широкие растительные завитки, столь характерные для рококо, постепенно уступали место мотивам, заимствованным из классической архитектуры, — таким как лавровые гирлянды и фестоны, каннелюры и меандр, представленные на этой табакерке. В то же время парижские краснодеревщики (ébénistes) использовали подобные архитектурные мотивы в золочёных бронзовых накладках мебели; их можно увидеть на портрете влиятельного покровителя искусств Анжа Лорана де Лалива де Жюлли (Ange Laurent de La Live de Jully, 1725–1779), написанном Жаном Батистом Грёзом (Jean Baptiste Greuze, 1725–1805). В письме от 1 мая 1763 года Фридрих Мельхиор, барон фон Гримм (Friedrich Melchior, Baron von Grimm, 1723–1807), заметил: «Уже несколько лет ищут украшения и формы античности; вкус от этого значительно выиграл, а мода на них стала столь всеобщей, что всё делается на греческий манер… наши щёголи сочли бы себя опозоренными, если бы носили табакерку не à la grecque». Золото разных цветов обогащает тонко прочеканенные овальные медальоны на крышке и основании, а также выделяет отдельные детали, например банты из лент.

свернуть...